Центр боевых искусств «Поларбудо» создан для объединения всех, кто изучает и практикует боевые искусства Востока

В Центре представлены следующие направления боевых искусств.

- Каратэ Кёкусинкай – контактный вид каратэ, созданный Масутацу Оямой в противовес множеству бесконтактных школ. Демонстрирует миру мощь реального каратэ. Кекусинкай постепенно завоевал популярность во всех странах и лег в основу множества других контактных стилей.
- Окинавское каратэ. традиционные стили, послужившие основой для развития современного каратэ. Тренировочные методы его направлены на подготовку к реальному (неспортивному) бою. ;
- Кобу-дзютсу - искусство владения различными видами традиционного оружия (Бо, Дзё, Танто, Тонфа, Сай, Нунтяку, Явара, Калли и др.)
- Кэн-дзютсу, батто-дзютсу, иай-дзютсу - владение самурайским мечом Катана и Вакидзаши, техника разрубания (тамеши-гири), парная отработка приемов с бокенами и в защитном снаряжении «Амо» с бамбуковыми мечами «Синаи».;
- Внутренние стили ушу:
тайцзицюань (Ян, Чень), тайцзи-цигун, и-цюань (тайкикен). Эти стили обладают большим оздоровительным ресурсом и значительным боевым потенциалом.

Термин «школа» в единоборствах обычно понимается двояко. Во-первых, как частная разновидность некоего стиля или направления. Во-вторых, как совокупность конкретных методов обучения и традиций, связанных с личностью некоего выдающегося мастера.

Одна из существенных особенностей традиционных искусств (не только боевых) в странах Востока заключается именно в том, что главную роль в процессе передачи традиций от поколения к поколению играет личностная основа обучения. В качестве главного хранителя и носителя традиций там выделяется фигура мастера-учителя, а в качестве идеальных организационных условий для их передачи — школа.

Школы боевых искусств (а также школы в иных сферах жизнедеятельности) исторически сложились как объединения единомышленников, возглавляемых мастерами-учителями. Там существует определенная иерархия, определяемая уровнем мастерства и духовной зрелости членов школы (мастер-учитель, старшие и младшие ученики). Истоки этой иерархии лежат в семейно-клановой организации средневековых профессиональых объединений.

Личностная основа обучения в традиционных школах, их внутренняя сплоченность и внешняя автономность требовали разработки особой (притом неформальной) системы набора учеников, контроля за учебным процессом, оценки его результатов. Учеников, как правило, принимали в школу лишь после того, как им удавалось заслужить доверие учителя и пройти через фильтр разнообразных испытаний. Будущий ученик должен был обладать необходимыми морально-волевыми и физическими качествами, доказать свою преданность заветам данной школы и ее главе.

При этом восточные школы традиционно разделялись на «внешние» и «внутренние». Основой для такого разделения служили и служат различные методы работы с психикой учеников.

Во «внешних» школах (их всегда было больше) стремятся создавать суровую «обучающую среду», своего рода каркас из жестких требований, нормативов и испытаний. Такая среда формирует личность, способную успешно выживать в экстремальных ситуациях разного вида, в том числе в ситуациях рукопашных схваток с разнообразными противниками.

«Внутренние» школы ставят своей целью раскрытие «истинной природы» каждого из учеников. Это исключает единые для всех методики подготовки, за исключением основополагающих принципов данной школы (например, «тринадцать принципов» тайцзи-цюань).

Вот текст, извлечённый из классического трактата — макимоно. В нём, как в капле воды, отражена вековая мудрость воинских искусств, их философия и логика, психология и космогония. Подобные откровения существовали в традиции многих школ. Их заучивали и повторяли как заклинание перед тренировками и боем:

У меня нет родителей — моими родителями стали Небо и Земля.

У меня нет очага — Единое Средоточие (сайка тандзен) станет моим очагом.

У меня нет божественного могущества — честность станет моим могуществом.

У меня нет средств к существованию — покорность природе станет моим средством к существованию.

У меня нет волшебной силы — внутренняя энергия (ки) — моя магия.

У меня нет ни жизни, ни смерти — вечность для меня и жизнь и смерть.

У меня нет тела — смелость станет моим телом.

У меня нет глаз — вспышки молнии — мои глаза.

У меня нет ушей — пять чувств — мои уши.

У меня нет членов — мгновенное движение — мои члены.

У меня нет закона — самосохранение станет моим законом.

У меня нет стратегии — свобода убивать и свобода даровать жизнь

(саккацу, дзидзай) — вот моя стратегия.

У меня нет замыслов — случай — мой замысел.

У меня нет чудесных свойств — праведное учение придаст мне чудесные свойства.

У меня нет принципов — приспособляемость ко всему (ринкёкэн) вот мой принцип.

У меня нет тактики — пустота и наполненность (кёдзицу) — вот моя тактика.

У меня нет талантов — быстрота духа-разума (тои сокумё) — вот мой талант.

У меня нет оружия — доброжелательность и правота — моё оружие.

У меня нет крепостей — невозмутимый дух (фудосин) — моя крепость.

У меня нет меча — растворение духа в Пустоте (му-син) — вот мой меч.

Школы кэн-дзюцу различались между собой стойками (камаэ), которых насчитывалось свыше трёхсот, и приёмами (несколько тысяч), но в каждой рю основных ударов, стоек и блоков предусматривалось не так уж много. Считалось, что при твёрдом усвоении этого вполне достаточно, чтобы выйти победителем из любой схватки. Некоторые школы предпочитали вертикальное положение меча и рубящие удары, другие — горизонтальное положение меча и тычковые удары. Одни наставники учили поражать врага в голову, другие советовали подрезать сухожилия на ногах, третьи делали упор на «коронном» ударе по диагонали от левого плеча к правому бедру, рассекающим человека способом «монашеского плаща» (кэса-гири).

Значительный вклад в кэн-дзюцу внёс Иидзаса Иэнао, основавший в XV в. школу Тэнсин Cёдэн Котори Cинто-рю (что в переводе означает примерно «Синтоистская школа храма Катори малой традиции Небесной души»), которая долгое время занимала ведущее положение в стране. Легендой овеяно имя Миямото Мусаси, одержавшего победу в шестидесяти серьёзных поединках и умершего своей смертью, что считалось большой редкостью для профессионала. Мусаси одним из первых стал применять боккэн — точную копию настоящего меча из твёрдой породы древесины.

В эпоху Токугава, с прекращением кровавых феодальных междоусобиц, кэн-дзюцу получило глубокое духовное содержание и превратилось в наиболее типичный прикладной аспект Дзен-буддизма. Вслед за Миямото Мусаси крупнейший эдоский мастер Одагири Сэкиэй призывал к изменению агрессивной направленности кэн-дзюцу в сторону духовного самосовершенствования и углублённой медитации. В начале XVIII в. школа Абэ-татэ-рю впервые ввела в употребление термин кэндо, вложив в него осознание высшего Пути, предначертанного для изучающего искусство меча — пути морального и ментального восхождения, пути освобождения от суетных земных забот и соблазнов и слияния с Великой Пустотой.

На протяжении многих веков обучение кэн-дзюцу шло с максимальным приближением к реальным условиям, то есть на стальных мечах и чаще всего без доспехов. Только в XVII в Тораниси Кансин и Оно Тадакэ позволили своим ученикам надевать шлем, забрало, на-грудник и защитные пластины на предплечья для предотвращения частых травм. Тот же Оно Тадакэ изобрёл облегчённый бамбуковый меч, а его преемник Наканиси Тюта в 1750-х годах усовершенствовал изобретение учителя и превратил его в синай — лёгкий, удобный меч из плотно перевязанного в нескольких местах пучка бамбуковых полос. Его общая длина 118 см, в том числе длина рукоятки (обтянутой выворотной кожей для того, чтобы не скользила рука) отделённой от «лезвия» небольшой кольцеобразной гардой — 35 см. Вдоль одной из сторон синая натянута леска, условно обозначающая тупую сторону меча. До сей поры синай используется как основное учебное оружие кэндо. Его вес 1,38 кг, а длина колеблется до 99 см (без рукояти). В своей школе Итто-рю Наканиси также ввёл защитную латную рукавицу. Он требовал от учеников полной отдачи в ударе и предельной концентрации.

Наряду с термином «кэндо», говорящим о моральном воспитании, Японцы для обозначения фехтования на мечах употребляли также (особенно до эры Мэйдзи) слово «кэн-дзюцу» — искусство меча, искусство фехтования, техника меча, которое говорило больше о технической стороне фехтования. Это слово являлось синонимом кэндо.

Большинство знаменитых мастеров воинских искусств и дзенских наставников в средние века обращали свои поучения к «владельцам меча», и это не случайно. Ни одна область бу-дзюцу в Японии не могла существовать независимо от кэн-дзюцу. В стране, где меч почитался «знаком могущества и храбрости — душой самурая», святыней и фамильной драгоценностью, все виды кэмпо развивались в связи с фехтованием и под непосредственным влиянием законов фехтования. В любой школе, обучающей технике владения шестом или дубинкой, серпом или кинжалом, багром или цепью, в качестве реального противника всегда выступал человек с мечом: не зная основ фехтования, нечего было и надеяться на победу в поединке. Вот почему среди многочисленных школ дзю-дзюцу, которые, в обыденном представлении, культивировали борьбу без оружия, мы почти не встречаем кэмпо как «чистого» рукопашного боя без оружия. Дзю-дзюцу получило распространение в среде самураев и с самого начала носило характер комбинированного рукопашного боя — с использованием различных видов оружия и лишь в самом крайнем случае без него.

Зародившись приблизительно в X — XI вв., самурайское искусство меча весьма существенно отличалось как от всех европейских методов употребления меча, сабли, шашки, палаша, рапиры, шпаги, так и от китайского фехтования на больших мечах. В кэн-дзюцу сравнительно мало чисто «фехтовальных» элементов в европейском смысле слова. Как правило, боец, заняв исходную позицию с поднятым мечом, выжидал, когда у противника сдадут нервы и он «откроется». Тут следовал решающий удар (или серия ударов), чаще всего ведущий к летальному исходу. Эта схема в поединке оставалась в основном неизменной для всех 1700 школ кэн-дзюцу, а позже кэндо. Меч принято было держать двумя руками, но вес его допускал и манипулирование одной рукой. Многие школы практиковали фехтование двумя мечами, большим и малым одновременно (рёто-дзукаи). Как правило, это был самурай, познавший кэндо во всех его тонкостях, — настоящий мастер своего дела. К числу таких специалистов относился и прославленный Миямото Мусаси. Фехтовальщики этой школы кэндо (ниторю) держали обычно в правой руке большой меч, которым наносили удары по противнику, малый же меч служил в основном для парирования атак.

В кэндо меч рассматривался как средство формирования личности, главный пункт всей физической и психической концентрации, которая, в понимании японцев, должна была привести человека к согласованию с природой, «переходу ко Вселенной», что также указывает на связь фехтования на мечах и синто.

«Воспитание кэндо» и «дух кэндо» были равным образом воспитанием «японского духа». Обучаться кэндо самураи начинали ещё в раннем возрасте, причём уже тогда фехтованию учили не только ради физического развития, но и в целях тренировки умственных способностей. Уроки кэндо начинались, как правило, рано утром; они проводились в закрытом помещении или под открытым небом в любую погоду. Это должно было укрепить выносливость подростков.

Начиная фехтовать деревянными мечами, сыновья самураев переходили постепенно, по мере овладения искусством кэндо, к фехтованию на настоящих самурайских мечах. Нередко упражнения с этими мечами, которые из-за их относительно большого веса держали двумя руками, приводили к тяжёлым увечьям или даже смерти фехтовальщиков.

Тренировки кэндо должны были подготовить самурая к борьбе с настоящим противником на войне или в поединке, где искусство фехтовальщика проявлялось в числе взмахов мечом (татикадзэ). Это было важно как в престижном отношении, так и в военных условиях, когда мастерство самурая позволяло ему сберечь силы для сражения со следующим неприятельским воином. При этом считалось, что опытный воин обязан был повергнуть врага лишь одним (смертельным) ударом. Как идеальный рассматривался удар под названием «кэсагакэ», или «кеса-гири», разрубающий тело наискось от плеча до пояса. Сам термин «кэсагири» произошёл от слова «кэса», которым обозначался вид одеяния буддийского монаха. Здесь риза носилась так, что одно плечо и рука оставались открытыми.

Собственно схватке кэндо предшествовал ряд предварительных упражнений. Готовясь к поединку, самураи особое значение придавали сосредоточенности и правильному дыханию. Основным методом для выработки ровного и глубокого дыхания и концентрации всех внутренних сил была медитация. Этот вид успокоения нервной системы и самовнушения, практикуемый самураями перед борьбой, развился в фехтовании при непосредственном влиянии секты «дзен». (Не удивительно поэтому, что многие приверженцы дзеновских объединений и сект были лучшими мастерами кэндо в своё время. Таковыми, например были члены братства «Ямаока»). Борец садился на пол и дышал медленно, глубоко и ритмично, стараясь отвлечься от всех мешающих посторонних мыслей. После такой подготовки лёгкие расширялись, кровяное давление в мозгу становилось меньше, чем при нормальном дыхании, успокаивалась центральная нервная система, что позволяло вести борьбу более хладнокровно и продуманно, быстро, без суеты, реагировать на действия противника. Благодаря дыхательным упражнениям по методике дзен и самоуглублённой медитации тело и душа борца, по представлениям теоретиков кэндо, «должны были достичь состояния освобождения от пространства и времени». Таким образом, фехтовальщик полностью отключался от влияния окружающей среды и направлял свои мысли исключительно на борьбу. Однако о победе думать запрещалось, так как, по мнению японцев, борьба может стать безнадёжной в момент, когда кэндоист думает о достижении победы. Это вызывает волнение, потерю самообладания, сбивает дыхание, а в итоге приводит к ослаблению мускулов, которые уже не управляются волей борца.

Вообще в XVI-XVIII китайские ушу оказали колоссальное влияние на развитие дзю-дзюцу. Благодаря им в арсенал боевого искусства Японии вошли разнообразные удары руками и ногами, многочисленные варианты болевых и удушающих захватов. «Хроники воинских дел» («Будо дзенрайки») сохранили имена некоторых мастеров дзю-дзюцу периода междоусобных войн (XV — XVI вв.), таких, как Хитоцубаси Дзёкэн и Сикигути Дзюсин. Однако об из жизни и деятельности почти ничего не известно. Большинство сведений о мастерах бу-дзюцу заключено в своде «Биографии основателей школ» («Дэнсё»), также неполном и малодоступном. Описания, содержащиеся в «Дэнсё», относятся главным образом к эпохе Токугава — периоду продолжительного мира, когда после нескольких веков беспрерывных смут самурай мог наконец самозабвенно посвятить себя любимым занятиям и вволю порассуждать на тему о воинских искусствах. Количество школ дзю-дзюцу при Токугава достигло рекордной цифры — около семисот.

Как уже отмечалось, большинство школ дзю-дзюцу строили свои занятия не только и не столько на отработке приёмов без оружия, сколько на освоении приёмов против оружия с голыми руками и против оружия с оружием, то есть комбинированного рукопашного боя.

Так, из сочетания кэн-дзюцу и дзю-дзюцу родились школы Араки-рю (основана Араки Матаэмоном в начале XVII в.), Асаяма итидэн-рю, Мусо-рю, Син-син-рю, ю Ёсин-рю, Кураку-рю, Итин-рю, Тэнcин Cинъё-рю (синтезировавшая традиции Ёсин-рю и Син-но синдо-рю и прославившаяся такими мастерами, как Минамото-но Масатори и Янаги Сэкидзай).

Самурайский клан Курода вошёл в историю дзю-дзюцу благодаря заслугам Сасабара Сиродзаэмона, основателя мощной школы Рёи синто-рю (XVII в.), конкурировавшей впоследствии с мастерами дзю-до, воспитанниками Кано Дзигоро на решающем турнире.

Влиятельная школа Ягю-рю, основанная в конце XVI в. Ягю Мунэёси, снискала зловещую популярность благодаря коварным интригам и вероломству Ягю Мусэмори, наставника фехтования при дворе сёгуна Токугава Иэмицу, — того самого, которому адресовал свои назидания преподобный Такуан.

Большую роль в становлении современных воинских искусств сыграли школы Кито-рю и Дайто-рю. Школы чаще всего ожесточённо соперничали друг с другом, доказывая превосходство броска через бедро, подсечки опорной ноги или удара кулаком в переносицу. Различия между ними заключались в постановке дыхания, способах и в преобладании той или иной группы приёмов: бросков с участием бёдер и корпуса, бросков при помощи болевых заломов рук, удушающих захватов или подсечек с подкатом, рубящих или тычковых ударов. Однако общих черт было несравнимо больше, что позволило впоследствии создать на основе дзю-дзюцу универсальные системы борьбы — дзю-до и айкидо.

Как уже говорилось выше, самураи использовали искусство борьбы без оружия в том случае, когда меч ломался, при внезапном нападении неприятеля ночью или же при переходе воинов после сражения на мечах к рукопашному бою. Кроме того, самураи применяли свои секретные приёмы в случаях, когда было нежелательно употребление меча. Так, во время шествия торжественной процессии даймё (даймё-рёгэцу), окружённого свитой своих самураев, каждый местный житель или путник должен был выражать своё почтение князю коленопреклонением, при котором кланяющийся касался лбом земли. В случае неуважительного отношения к феодалу, выражавшегося в нежелании кланяться, вассалы даймё использовали против «упрямцев» не меч, хотя они имели на это право, а приёмы дзю-дзюцу, избегая тем самым особого внимания со стороны публики.

Упоминания именно о дзю-дзюцу (в другом чтении — явара) — «искусстве мягкости, податливости», впервые встречаются в новеллах памятника «Повести о ныне уже минувшем» — («Кондзяку-моногатари», XI в.) Вполне вероятно, что в ту пору уже существовали отдельные, весьма малочисленные и строго засекреченные школы кэмпо (боевых искусств) при дворах феодалов и в буддийских монастырях, которые были одновременно грозными крепостями с гарнизонами, состоявшими из монахов-воинов — сохэй. В эпических повествованиях XIII в. — «Повести о доме Тайра» («Хэйкэ моногатари») и «Повесть о великом мире» — («Тайхэйки»), густо насыщенных батальными сценами, буси, как правило, выбивают противника из седла, затем прыгают на него сверху и вполне ординарно стараются прирезать или задушить.

Хитроумные приёмы ёрои-кумиути в массе своей были явно континентального происхождения. Строго говоря, каждый новый взлёт воинских искусств в Японии был результатом прямых контактов с Китаем или Кореей. Навыки обращения с различными видами холодного оружия (кроме лука) пришли к буси в процессе оживлённых дипломатических и торговых контактов с танским Китаем в VIII — IX вв. Позже, когда контакты были в основном свёрнуты из-за великодержавных поползновений китайских императоров, опальные вельможи и полководцы, бежавшие за пределы Поднебесной, нередко находили приют на Японских островах. В конце XIII века завоевательные походы Хубилая, широко использовавшего китайских солдат, предоставили самураям ценных пленников, многие из которых владели теми или иными стилями боевых искусств (цуань-шу).

Тогда же, видимо, многие крупные военачальники из Южного Китая, долго сдерживавшие натиск монгольских орд, вынуждены были иммигрировать в Страну Восходящего солнца. Японские авторы возводят родословную некоторых рю (школ) к доисторическим (и сугубо мифическим) временам, единодушно замалчивая при этом фактор внешнего воздействия. Между тем не секрет, что сам термин дзю-дзюцу, широко применявшийся в китайских и корейских школах кулачного боя, происходит от знаменитого изречения Лао-цзы о воде, одолевающей камень. Другой термин — субаку, — обозначающий в некоторых источниках то же понятие, происходит от корейской борьбы субаку, с которой познакомились воины Хидэёси во время печально знаменитых походов на материк в конце XVI в.

В памятниках эпохи Токугава отмечается, что большой вклад в совершенствование дзю-дзюцу внесли китайские иммигранты. Среди них наиболее известен Чэнь Юаньбин, мастера у-шу, (в японском произношении — Тин Гэмпин), познакомивший японских воинов с боевым искусством Шаолиня.

Секреты воинских искусств (бу-дзюцу, или бу-до), самураи, как и все прочие смертные на Дальнем Востоке, осваивали в рамках традиционных школ (рюха, или просто рю). Система школ, дожившая до наших дней, например, в каратэ, уходит корнями в раннее средневековье и имеет аналогии в воинских искусствах Китая, Кореи, Вьетнама, Бирмы. Слово рюха состоит из двух иероглифов, где рю означает «течение» в прямом и переносном смысле, а «ха» — «школа», «секта», «группировка». Здесь подразумевается передача традиций бу-дзюцу во времени.

Японское слово «бу-дзюцу» образовано двумя иероглифами: «бу» — «воинский, военный, относящийся к военному делу», и «дзюцу» — «искусство, умение, способ, средство, уловка, магия». Под бу-дзюцу следует понимать всю совокупность военного искусства, в западном понимании этого термина, во всех его проявления — в сфере столкновений государств, армий или индивидуумов.

Использование метательного оружия:

· Кю-дзюцу — стрельба из лука:

o Кися (или ябусамэ) — стрельба из лука с коня на скаку

o Ханкю — применение малого «половинного лука»;



· Доки — применение катапульт, стреляющих большими стрелами и ядрами, при штурме вражеских укреплений;

· Сюрикэн-дзюцу — приемы метания различных лезвий, ножей, «звездочек», гвоздей, игл и т. д.;

· Утинэ — метание специальных утяжеленных и оперенных стрел;

· Фуки-бари-дзюцу — стрельба ядовитыми иглами из трубки;

· Фукуми-бари-дзюцу — выплёвывание отравленных игл изо рта;

· Тоатэ-дзюцу — поражение противника с дистанции подручными средствами — засыпание глаз песком, специальными смесями, метание камней, ослепление при помощи зеркал и т. д.;

Бу-дзюцу, связанные с борьбой без оружия, ввиду большого количества элементов классифицировать особенно трудно.

Борьба без оружия без одежды:

· Сюда входит лишь один элемент — борьба сумо.

Кумиути — борьба без оружия в доспехах; в зависимости от типа используемых доспехов делится на:

· Ёрои-кумиути;

· Каттю-гуми;

· Когусоку (коси-но-мавари);

· Борьба без оружия в одежде:

· Дзю-дзюцу- собственно японские методы борьбы:

· Хобаку — методы захвата противника живьем в плен;

· Торидэ — букв. «хватающие руки», полицейская подсистема;

· Айки-дзюцу — разновидность дзю-дзюцу, основанная на использовании внутренней энергии ки;

· Тай-дзюцу — Одни исследователи считают, что этим термином назывались методы физической подготовки, другие — что это упрощенное дзю-дзюцу, лишенное ударов по уязвимым точкам и болевых приемов, и практикуемое в народе, третьи полагают, что это особые методы борьбы без оружия, использовавшиеся шпионами и разведчиками ниндзя, четвертые вообще считают, что «тай-дзюцу» — это синоним «дзю-дзюцу».

· Китаизированные и псевдокитайские стили (кэмпо), характерной чертой которых было преобладание ударов руками и ногами над бросками (о каратэ пока речи нет).

· Кикэн-дзюцу — «опасные искусства»; они включают:
o Коппо (букв. «учение о костях») — методы ломания костей;

o Гохо («сильное учение», или кассацу-дзюцу — «искусство жизни и смерти») — использование малых и потайных видов оружия в сочетании с приемами дзю-дзюцу и кэмпо;

o Косси-дзюцу (гэнкоцу, сито-дзюцу) — методы поражения уязвимых точек нажатиями и ударами;